На задворках вечности. Часть II. В шаге от бездны - Галина Раздельная

Лишь заметив итоги, оба посвятили дальнейшее время исправлениям ошибок, перенаправляя равнинный народ в нужное русло, к прогрессу. Но разум существ оказался плохо восприимчивым к новому. Они с благодарностью принимали простейшие технологии, напрочь не вникая во что-то более сложное. Их эволюция протекала умеренно и не терпела чрезмерного вмешательства. В конце концов, поделившись с ними поверхностными умениями и знаниями, Энлиль и Энки постепенно отгородились от существования небольшого государства. Игра в богов окончательно надоела, да и никакие расы не могли заменить им родную. Друзья просто продолжали ждать, без веры и надежд, полагаясь лишь на случай. Многие мысли посещали их в те годы, многие думы тянулись к знакомым обликам и лицам, но оба чувствовали себя лишь слепцами в этих безграничных водах миров.

…Счёт веков разменивал пятый десяток, когда время наконец-то сжалилось над двумя одинокими путниками. Была тёплая летняя ночь. Энлиль гулял вдоль обмельчавших берегов Идгины. Он вслушивался во вкрадчивый перезвон воды, вспоминая её бурные редкие разливы. С аккадского эта река дословно переводилась как быстрая, но командир только трижды замечал в ней черты, оправдывающие это имя. Он помнил её последний разлив и ужасные наводнения, покрывшие низины равнин, помнил месяцы, когда местные жители нарекли этот водоём жестоким и быстрым. Но с тех пор кроме него и Энки не осталось ни одного свидетеля полноводья, а история обросла домыслами, и через каких-то триста лет превратилась в страшный миф, в котором сам Энлиль играл неопределённую роль Добра-Зла.

Вспоминая эти россказни, наёмник по-доброму улыбнулся.

– Пройдёт ещё пара веков, и многие поверят, что это я наслал тот потоп, – тихо пробубнил он.

Осмыслив данное заключение, Энлиль немного помрачнел, поняв, что, вероятнее всего, так оно и будет. Но, расстроившись, наёмник быстро прогнал меланхолию. Думать о доверчивых и одновременно коварных людях ему не хотелось. Такой уж она была – колыбель любой цивилизации: глупой, наивной, жестокой. Обида на неё казалась сравнимой с обидами на несведущего младенца.

Остановившись, Энлиль потянулся лицом к ночному небу. В этой части галактики не было видно ни знакомых созвездий, ни даже примерных ориентиров, способных указать на расположение остатков Сеннаара. При виде яркого звёздного покрывала мысли его как обычно переметнулись в прошлое. Многое ещё не вернулось в его память, но тот проклятый день оставался с ним в каждой детали, в любом вздохе, что бы он ни делал, а привкус утрат этой катастрофы не покидал его.

– Кали, Кали, что же ты наделала… – уже привычно проговорил он.

Ответов командир не искал. Мотивы её поступков были ему известны, но принять случившееся не выходило. Разум его то и дело разъедал червь одного и того же вопроса: был ли другой выход? Его запоздалые поиски стали неким тайным наваждением для Энлиля, словно найди он его сейчас, и всё обернулось бы вспять.

Позади послышались какие-то шорохи. Наёмник машинально прощупал пространство, но ни Энки, ни других существ поблизости не оказалось.

– Что-то ты долго, Антарес! – Энлиль резко обернулся, увидев перед собой огромную фигуру Владыки галактики. – Мы заждались!

Антарес удивлённо замер.

– Признаться, не такой реакции ожидал, – немного сконфужено проговорил он.

Энлиль и сам удивился своему спокойствию. Он столько раз воображал нечто подобное – помощь извне, столько представлял схожую ситуацию, что на реальность эмоций уже не осталось.

– Я же сказал, мы просто заждались, – устало вздохнув, ответил наёмник.

– Пришлось долго восстанавливаться, – извиняющимся тоном заметил Антарес.

Энлиль пошёл к нему навстречу. Свет огромной луны ярко выделял в темноте огрубевшие черты Владыки галактики. Болезненные импульсы разбегались от него во все стороны, как язычки пламени. Внешне он держался прямо, но боль от удара Кочевника всё ещё съедала его.

– Мы думали, ты погиб тогда.

– Как видишь, здоровьем не блещу.

Наёмник улыбнулся, соглашаясь с ним. Он жестом указал Антаресу на участок неба.

– Видишь ту звезду?

Владыка галактики рассеянно кивнул.

– Местный народ назвал её в честь тебя.

Антарес раздражённо скривился.

– Собирайся, болтун! – приказал он.

Энлиль невольно рассмеялся от демонстрации привычной строгости его бывшим наставником.

– Ну! Быстрее!

Наёмник демонстративно развёл руками. Не было ничего, что бы ему захотелось отсюда взять. Энки в отличие от него уделял богатствам планеты больше внимания, собрав большую коллекцию минералов и ископаемых.

– Иди за Энки. Он ещё час будет паковать свои реликты.

Антарес недовольно исчез, но практически сразу вернулся, возникнув рядом с Энлилем. Он молча взял руку наёмника, опустив на ладонь что-то холодное и острое.

– Всё, что мне удалось найти, – тихо произнёс он.

Энлиль поднёс ладонь к свету, и непонятная субстанция заиграла черновато-красным светом.

– Частичка её души, – догадавшись, сказал он.

– След, – поправил его Антарес.

Взгляд Энлиля слабо различал зажатый между пальцами предмет. Тот больно врезался в кожу, обжигал странным холодом, казался твёрдым, жидким, невесомым, как маленькое тёмное облачко, но между тем лишь одно состояние этой субстанции являлось неоспоримым – предмет был мёртв. Сдавливающая вибрация смерти короткими волнами слетала с него подобно пеплу угасшего пожарища. Ощутив этот след пустоты, Энлиль с силой сжал ладонь, разрезая кожу.

Владыка галактики легонько коснулся его руки, пытаясь разжать пальцы. Наёмник не сопротивлялся.

– Другого выхода не было, – словно откуда-то издалека слышал он слова Антареса. – Я не скоро принял это, но принял. И ты в своё время сможешь, – тихо продолжал он.

Было сказано ещё что-то, что так и не дошло до ушей Энлиля. Антарес незаметно исчез, оставив наёмника одного, но сколько утекло времени, прежде чем тот заметил это, Энлиль не понял. Может быть, час, может быть, минута. Наёмник вновь поднёс на свет переливающуюся смертью частичку. Решившись, он с коротким громким криком замахнулся в сторону реки, с силой закинув осколок в воду. Журчащее течение с одинаковым равнодушием поглотило слова наёмника и инородную субстанцию, не став ни тише, ни громче.

Не задерживаясь, Энлиль широким шагом направился прочь. Горечь в его мыслях не ослабела, да он и не ждал этого ни сейчас, ни в следующих жизнях. Но впервые за долгие годы командир чувствовал облегчение. Позади него петляли тысячи пройденных им дорог, многие судьбы оставались в прошлом, и он был готов если не забыть, то отпустить их. Будущее по-прежнему не обещало ничего. Оно оставалось туманным и опасным, полным новых путей и судьбоносных поворотов, но хоть в сегодняшнем направлении Энлиль мог не сомневаться. Он точно знал, куда идёт.